Европейский парламент присудил премию Сахарова за свободу мысли 2026 года Международному уголовному суду.

Такой выбор сделан в тот момент, когда суд оказался под давлением со стороны США. В этом месяце администрация Трампа объявила о санкциях против МУС, которые должны вступить в силу через шесть месяцев. Это произошло после того, как суд выдал ордер на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху по обвинению в предполагаемых преступлениях в Газе. Лидеры ЕС заявили, что суд должен иметь возможность работать независимо, а Брюссель рассматривает правовые меры, чтобы защитить его от санкций.

Другими финалистами стали находящийся под стражей лидер танзанийской оппозиции Тунду Лиссу, которому может грозить смертная казнь, если его признают виновным в государственной измене, и иранские сёстры-близнецы Таране и Ромина Рахими. После участия в антиправительственных протестах Таране приговорили к смертной казни, а Ромину — к 36 годам тюрьмы.

Именно к этому списку финалистов я всё время возвращаюсь. Международный суд, задержанный политический лидер и две заключённые сестры оказались в одном состязании — словно их мужество и значимость можно расставить по местам на пьедестале. Не думаю, что это вообще возможно.

Но сам выбор мне понятен. Присуждая премию МУС, парламент показывает, что хочет защищать сам механизм международного правосудия, а не только чествовать людей после того, как этот механизм их подвёл. Премия не делает каждое решение суда правильным. Но она становится публичным заявлением: правительства должны оспаривать такие решения в рамках закона, а не пытаться вывести суд из строя за то, что он их вынес.

Поэтому я не воспринимаю победителя как «более достойного», чем остальные финалисты. Для меня это заявление о том, что Европейский парламент считает самым важным защитить именно сейчас. Такой смысл премии мне гораздо понятнее, чем притворство, будто можно выбрать одного самого храброго человека или одно самое храброе дело года. Для этого просто нет никакого разумного пьедестала.