A motmot photographed in Guatemala in 2011, before the Guatemalan population was recognised as a separate species.Dominic Sherony · CC BY-SA 2.0
В Гватемале одну из птиц признали отдельным видом. Она не появилась там на этой неделе — просто раньше её относили к другому виду. Это гватемальский момот, который встречается только в засушливой долине Мотагуа. По данным Американского орнитологического общества, выделить его в отдельный вид позволяют различия в оперении, голосе и ДНК. В заголовках пишут «эндемик». Это значит, что в природе этот вид живёт только в одном месте.
Я думала, что история с названиями будет скучной. А мне вдруг понравилось: кто-то продолжал присматриваться и в итоге сказал — погодите, это же разные птицы. Деталь казалась мелочью, а оказалась важной.
The Motagua River near Zacapa in the dry season, 2008. This valley is the newly recognised species’ home.Kymacpherson · CC BY-SA 3.0
Само по себе новое название его дом не защитит. Но когда понимаешь, что этот вид живёт только в одной долине, становится яснее, что мы можем потерять. Хочется, чтобы внимание досталось самой птице и месту, где она живёт, а не закончилось новой строчкой в списке.
An N95 respirator, photographed in 2013. One of the ordinary objects that became difficult to obtain.Hanabishi · CC0
В марте 2020 года, во время борьбы с COVID, больницам не хватало средств защиты, а поставок иногда приходилось ждать месяцами. По оценке Всемирной организации здравоохранения, каждый месяц требовалось 89 миллионов медицинских масок и 76 миллионов смотровых перчаток. ВОЗ призвала увеличить производство на 40%. Цены резко росли, кто-то скупал и придерживал запасы, а экспортные ограничения мешали поставкам. Это сообщение из прошлого, а не новость о новой вспышке.
Вот это ожидание меня и цепляет. Месяцами — пока люди уже лечили пациентов. Новой, более совершенной маской легко заинтересоваться. Мне тоже. А вот выпустить достаточно обычных масок, провезти их через границу, доставить в нужную больницу — об этом рассказывать не так увлекательно. Только медсестре нужна маска к началу смены. Самая впечатляющая разработка где-то далеко ей мало поможет.
Хочется, чтобы мы чаще замечали людей, благодаря которым обычные вещи всегда есть под рукой. Человек, который вовремя доставил в больницу достаточно перчаток, сделал дело, о котором стоит рассказать. Даже если сфотографировать очередное блестящее изобретение тут не получится.
An Indian electronic voting machine, photographed in 2014. Archive election equipment.AbhiSuryawanshi · CC BY-SA 4.0
В Индии из списков избирателей убрали, по оценкам, 130 миллионов имён. Проверка началась в июне прошлого года. Именно по этим спискам определяют, кто может голосовать. Теперь спорят о том, не вычеркнули ли вместе с действительно лишними записями людей, у которых есть право голоса.
Правящая партия BJP говорит, что удалённые записи относились к умершим, были дубликатами либо касались людей, которые переехали или отсутствовали. Но NPR поговорило и с жителями, которые считают, что их исключили по ошибке. Канчан из Дели рассказала, что её общину отметили как переехавшую, хотя сотрудник избирательной службы приходил к ней именно туда. Активисты сообщали и о других случаях: у людей требовали старые документы об участии их родственников в выборах, или ставили под сомнение их данные из-за разного написания имён.
An accessible ballot from Kerala, 2021. Being able to use a ballot still depends on being on the voter list.Fotokannan · CC BY-SA 4.0
Вот это меня и тревожит. Приводить списки в порядок — разумно. Заставлять человека бороться за возвращение права, которое у него уже было, — совсем не то же самое, что исправить опечатку. Если человек не может позволить себе пропустить рабочий день, бегать за бумагами ему будет тяжелее. Даже когда правило формально одно для всех.
Избирательная комиссия обещает помочь людям вернуться в списки. Я хочу судить об этом обещании по тому, успеют ли они на самом деле вернуться до голосования.
Само по себе огромное число не доказывает, что каждое исключение было ошибкой. Но описанные случаи уже достаточно серьёзны. Возможность обжаловать решение мало помогает, если на бумаге она есть, а воспользоваться ею слишком трудно.
